Послать свой запрос
Новости
10.10.2017 г.
Команда компании «Урсдон» (ГК «Евродон»), единственная представившая на Российской агропромышленной выставке «Золотая осень» выращиваемую породу индеек из родительского стада, получила специальный диплом и отмечена министром сельского хозяйства России за достижения в развитии племенного животноводства.
Опрос
Какие у Вас любимые блюда из индейки?

салаты (в том числе традиционные, типа оливье)
самостоятельные блюда - стейки
индейка тушкой запеченная
индейка зажаренная на сковороде
индейка тушеная с фруктами
индейка тушеная с овощами
индейка в вине
грудка запеченная
первые блюда (борщ, супы, солянки)
котлеты, люля
копчености

Публикации

« Назад

Ванеев: "Бог дал шанс, и я его не упущу (15-й Регион)  17.01.2015 03:15

Ванеев: "Бог дал шанс, и я его не упущу"

Владелец одного из крупнейших в России агропромышленных холдингов «Евродон» Вадим Ванеев в интервью «15-му Региону» рассказал о перспективах своего бизнеса.

Вадим Ванеев: Бог дал шанс, и я его не упущу

- Как бы вы вкратце охарактеризовали «Евродон»?

- Младенец, который начал ходить. Только-только пошел.

- Государство как-то помогает вам ходить?

- Субсидирует ставку и все. Больше ничем. Все дороги и коммуникации мы делали сами. Государство должно помогать именно в инфраструктуре.

- Почему вы выбрали строить новое, а не реконструировать старое? И дороги, и коммуникации, - они же хоть какие-то, но были.

- Когда ты покупаешь старую птицефабрику, то вместе с ней получаешь все болезни птиц. А индейка очень предрасположена к болезни. Уже 13 лет занимаюсь индейкой и никогда не возьму что-то старое.

- Как вы получаете землю для расширения? Покупаете, арендуете, область выделяет?

- Или глава района выделяет, у них свои земли есть, или у фермеров берем. Есть такие, которые в разы увеличивают цены, как только узнают, что эта земля нам нужна. Приходится убеждать, уговаривать. Есть земли арендованные, есть выкупленные, все по-разному. Где нас как устраивает. Самое главное – выдержать санитарные нормы, и чтобы близко были коммуникации. Мы проложили 500 км коммуникаций.

- Тяжело расплачиваться по процентам?

- Обидно то, что вы, потребители, расплачиваетесь. И это неправильно, категорически неправильно. У нас в стране мяса не хватает, санкции на дворе. А инфраструктуру всю делали и делаем мы сами.

- Вы планируете выйти на бескредитный уровень? Это вообще возможно?

- Невозможно. Вы слышали, чтобы где-нибудь в мире агрокомплексы без кредитов развивались?

- Хотя бы не в таких объемах.

- Мы все вкладываем в развитие. В стране огромная нехватка мяса.

- Мы вроде недавно собрались буйволятину в Индии закупать…

- …так мы и мясо кенгуру из Австралии возили до кризиса.

- Это, наверное, вопрос политики тоже?

- Почему тоже? Мясо – это и есть политика. Молоко, сахар, хлеб, соль, мясо, все это политика.

- Дмитрий Медведев как-то озвучил достаточно амбициозные для нашей страны планы стать одной из ведущих аграрных держав. Станем?

- Станем, когда государство осознает, что надо создавать мировые бренды. Я об этом говорил и говорю. Не будет в России мировых компаний по продуктам питания – не о чем будет говорить, если мы просто в своем соку будем вариться.

- Что для этого нужно?

- Работать.

- Нам не хватает только желания работать?

- Нам не хватает финансовой поддержки и долгосрочной программы развития. Приоритеты должны быть. Первым долгом надо накормить народ. И не ждать, что нам должны завезти откуда-то яблоки. Это позор для такой огромной страны! И это все понимают и знают. В космос летаем, а накормить народ достойным продуктом не можем.

- Когда в августе прошлого года были введены ответные санкции, вы говорили, что Россия может обеспечить себя продуктом…

- Может, но не обеспечивает.

- В том-то и дело, что наш потенциал мощный только в теории. Что нужно, чтобы использовать его на практике?

- Поставить цель и в течение 10 лет начать вкладывать Все силы и деньги. Я когда-то Зубкову сказал: «Виктор Алексеевич, не могут из космоса прилететь птичники и не могут вырасти из земли. Мы должны один раз вложить деньги, чтобы получить мясо».

- Будущее российского АПК – за частным бизнесом?

- Да. За крупными агрохолдингами. Никакой фермер не накормит 146 млн населения. Я не против фермерства. Но где найти таких фермеров, чтобы они построили такие птичники? По идее, как в Европе и мире, мне должны выращивать птицу фермеры. Я бы с удовольствием брал у них птицу. Во всем мире самые крутые – хозяева убойных и комбикормовых заводов.

- Является ли наличие собственной кормовой базы основным фактором рентабельности птицеводства?

- Да. 70% себестоимости птицы - это корма.

- Какую мощность даст расширение «Евродона» и строительство «Евродона-Юг»?

- 130 тыс. тонн мяса.

- К какому времени?

- Проект реализуется в два этапа. К концу 2015 года будет примерно 70 т, еще 60 т - в 2016-м. О масштабах нового проекта говорят такие, к примеру, факты. Если в старом «Евродоне», грубо говоря, было 95 птичников, то сейчас в рамках расширения строятся 222 птичника.

- На какие мощности вам надо выйти, чтобы начать экспорт?

- Это очень сложный процесс. Я-то хочу. Но как это получится, не знаю. Думаю, что со 130 тыс. т можно будет уже по чуть-чуть начинать пробивать мировой рынок. Американцы производят 2,5 млн тонн. Вся Россия – 120 тыс. Весь Израиль – первый в мире по потреблению – производит 125 тыс. А мы одни через полтора года будем производить 130 тыс. Это не такой огромный показатель. Наша страна дает такие возможности. В Европе у фермера может быть только один птичник. Построить вот такое там – просто невозможно физически. Земля очень дорогая.

- Коммуникации опять же…

- Нет, коммуникации у них доводят тебе до забора. Кредиты опять же дают. Вторая сложность у них – «зеленые». Они на самом высоком уровне проводят исследования на тему «есть ли душа у курицы». Вам смешно, а они все это записывают.

- Вы собирались строиться в Воронежской области. Там вам обещали подвести все коммуникации. Пока тишина?

- По-моему, на два года все в стране затихнет. Из-за санкций никто не знает, что будет с деньгами. Чудес не бывает. Дай Бог, чтобы к концу 2015 года что-то изменилось. Но слишком серьезная геополитическая обстановка в мире.

- Декабрьское увеличение курса валют повлияло на ценовую политику компании?

- Нет. Мы в этом году максимум цены подняли на 8%, и это связано только с инфляцией. Если бы мне ставки не повысили кредитные, я бы больше не поднимал цены. Мы потребителя «выращиваем» уже 8-10 лет.

- Насколько я понимаю, у вас много достаточно амбициозных последователей…

- Очень много. Такое ощущение, что после того как увидели успех нашей компании, многие решили, что и у всех получится. Они просто не знают, как долго я убеждал в перспективности продукта-индейки, как никто не верил, как все надо мной смеялись. А сейчас все, кому не лень, занимаются индейкой. Лавры Ванеева никому не дают покоя.

- Кто идет вслед за вами по объему выпускаемой продукции?

- Следующий конкурент за нами производит в 2 раза меньше, чем мы. Но ни один из них никогда не дорастет до нас. Сейчас мы контролируем более 30% российского рынка индейки, в «Евродоне» в целом работает 6400 человек . Через 2 года будет работать больше 10 тыс. человек.

- То есть экономическая ситуация на ваши планы по увеличению рабочих мест не повлияла?

- Нет пока. Но все меняется ежедневно. Нам повезло, что нам выделили кредиты еще два года назад, хотя сейчас уже ставки повысились, но мы начали их осваивать.

- Откуда привозите оборудование?

- Со всего мира, в основном из Европы.

- И ваши европейские партнеры обещали свою поддержку, несмотря на санкции?

- Продавать все хотят.

- А что еще, кроме оборудования, у вас из-за рубежа?

- Самое главное – это генетика. Мы специально птенцов привозим, которые вырастают и становятся родительским стадом. А сейчас наша задача – сделать прародителей. Вся генетика в овцеводстве, свиноводстве, скотоводстве, птицеводстве – все западное. В России нет генетики.

- Что вы адаптировали под нашу действительность и как?

- Родительское стадо раз, если делаем прародителей – два. Если будут прародители, мы лет 5 можем спокойно работать без генного материала. Если ты хочешь получить породистое потомство от овчарки, то ее надо скрестить в овчаркой, а не с дворняжкой. Поэтому родительское стадо нам сейчас надо раз в четыре месяца завозить. Прародителей – раз в год. Вот такая иерархия.

- Ваш завод «Урсдон» полностью обеспечивает потребности компании в индюшином яйце?

- Мы еще и на сторону продаем. Еще родительское стадо будем увеличивать. Многие покупают у нас яйцо. По всей России. И даже наши конкуренты. У нас очень качественное яйцо. Наша миссия – популяризировать индейку.

- А не боитесь отдавать продукт конкурентам? Или все равно ничего не поймут?

- Для того чтобы мне их бояться, они должны работать больше и лучше.

- С того момента, когда вы начинали бизнес, спрос на индейку значительно вырос. Можно ли говорить, что сейчас спрос опережает предложение?

- Нет. И вообще спрос - понятие очень растяжимое. Как мы раскачаем рынок, так оно и будет.

- Даете какую-нибудь рекламу?

- Зачем? У нас пока нет таких объемов мяса, чтобы его рекламировать. Мы ни рубля не вложили в рекламу. Из магазинов и так все моментально раскупается.

- У меня складывается впечатление, что в Северной Осетии об индейке массово вспоминают только к Новому году.

- Да. Но это только потому, что индейки нет. А то, что выращивают дома, я называю «мясо дружбы» - пожуй и передай другому. Ее надо варить часа 3-4.

- Во Владикавказе ваша продукция представлена в «Забаве». Насколько она у нас популярна?

- Там улетает продукт. Каждую неделю машину отправляем.

- А как сейчас со специалистами в области индейководства?

- Очень сложно. Их нет. Пришлось кафедру птицеводства открыть в Донском агроуниверситете.

- Вы как-то предложили президенту Леониду Тибилову присылать в Ростов абитуриентов, которым готовы были платить стипендию, лишь бы они получили здесь образование, и часть из них осталась у вас работать. Это предложение нашло отклик?

- Из Южной Осетии никого не было. Мы привезли из ГМИ и ГГАУ человек 15. Трое или четверо остались у нас.

- В Северной Осетии можно было бы выращивать индейку?

- Можно. Но это был бы очень маленький проект: 5-10 тыс. тонн. Мы обсуждали несколько раз с Робертом Кочиевым этот вопрос. Ведь я здесь, корма у меня за забором, и товар расходится по всей России. Какая логистика должна быть, чтобы за 700 км, из Осетии, я возил сюда? Да и специалистов нет. И главное, проекты в 10 тыс. тонн мы уже делать никогда не будем. Это уже нам не интересно.

- На родину получается вырываться?

- Каждый год. Мы ездим по святым местам. Сначала в Южную, а потом в Северную Осетию. Мой друг Аслан Цекаев организует все поездки по святым местам. Раньше чаше доводилось выбираться, сейчас очень много работы. Сначала в родовое святилище, там, в селе, уже никого не осталось, и мы с дядей следим за этой церквушкой. Оказалось, что она IX-X века. Привезли туда иконы. В Северной Осетии всегда посещаем Хетаджы дзуар, потом едем в Фиагдон. Мама с детства воспитала во мне любовь к Осетии, к святым местам.

- Отпуск, наверное, полноценным не получается?

- А что это такое - отпуск? Вот в прошлом году пять дней отдохнул, а так… 8 лет я уже нигде не был. В среднем в месяц 12 тыс. км летаю.

- А если раскрутить, как вы сами как-то предлагали, производство ткемали из нашей алычи под вашим брендом? Нужны люди, я правильно понимаю?

- Да, если бы был человек, который сказал бы: я тебе все сделаю, все привезу, я бы просто на него молился. Есть один такой – Георгий Туаев, он выпускает воду «Багиата». У него саженцы алычи из Испании. И эта идея все время крутится у меня в голове. Потому что у нас два сильных продукта (индейка и утка) и не хватает именно специй. Я всегда удивлялся, как можно есть просто мясо?

- То есть идея все-таки вертится.

- А все всегда начинается с идеи. Она муссируется, она зреет, потом – выстреливает. Вы думаете, утка сразу появилась? Ее я еще 5-6 лет назад придумал. Когда индейку запустил, уже начал уткой заниматься. Ко мне приехали англичане. Утиный проект больше по масштабу, чем индейка. На этом производстве мы исправили все свои ошибки, допущенные с первыми индейками.

- А почему ваша торговая марка называется «Индолина»? Первая часть, понятно, связана с индейкой.

- Вовсе нет. Это все женщины! Они - наша целевая аудитория. Из 300 названий мы отобрали 20, эти 20 прогнали в фокус-группах в Москве, и женщины выбрали слово «Индолина» – долина индеек. Наш бренд - сердце, индейка, тепло донского края, солнце, вода, чистый продукт. А мужчины понимают это слово как «иностранная долина».

- Расскажите про день индейки, который вы традиционно празднуете в конце мая.

- Тем самым популяризируем индейку. Мы, дети Советсткого Союза, не знали такие праздники, как день Валентина и Хэллоуин. А посмотрите, как их сейчас отмечают. Потому что это насаждают. День Валентина придумали парфюмеры, чтобы покупали их продукцию. А мы придумали день индейки. Проходит он в конце мая, в самый сезон пикников. Четыре года проводим. В парках, крупных торговых центрах Москвы, Питера, Екатеринбурга – всего в 25 городах – собирали сотни тысяч людей. А с 2014-го года проводим еще и фестиваль русской утки. В первом фестивале участвовали более 200 заведений HoReCa (рестораны, кафе, фудкорты крупных торговых центров), лучшие повара всей страны готовили специальное меню из нашего продукта. Теперь хотим задействовать каждый город, каждую семью. В 2015-м году праздник пройдет по всей стране.

- На нашу экскурсию по вашим объектам вы взяли с собой сыновей. Часто берете их на производство?

- Я давно хотел сыновей вывезти на объекты. Они в Ростове учатся. Старший заканчивает мировую экономику, средний – на втором курсе, а младший в 11-м классе, но уже говорит, что пойдет изучать другую сферу экономики, не мировую.

- Значит они у вас будущие экономисты?

- Это скорее для мировоззрения. Я их буду натаскивать сам. Я в приказном порядке сказал, чтобы утром были здесь. Их никто не спрашивает.

- Сами-то они интересуются?

- Я не смогу их насильно заставить заниматься бизнесом. Я наблюдаю за их глазами: интересно или нет. Вот если они мне будут задавать вопросы, значит им интересно. Это надо оставить тому, кто этим будет жить. Мне старший говорит, что в институте не интересно. А я ему прямо говорю, что интереснее всего – вот здесь.

- Вы все расширяетесь и расширяетесь, а есть в России потребность в таком количестве мяса? Ведь вы говорите, что спрос сейчас не опережает предложение.

- Я думаю, что, во-первых, индейка займет свою нишу. Та часть, людей, которая думает о своем здоровье, будет питаться правильно. Я уже 8 лет свинину не ем. На новый год в Южной Осетии традиционно режут хряков. И мы с отцом когда-то резали. А мама мне недавно говорит: «Не представляю, как мы ели эту свинину».

- Какое же ваше любимое блюдо из индейки?

- Все. Солянка, например, потому что она сборная: и индейка, и утка. Очень вкусно! Запеченную индейку люблю, с корочкой. Чебуреки делают у нас из индейки. Ну и, конечно, фыдджын.

- Хотеть питаться правильно и полезно и иметь на это финансовую возможность у нас в стране не всегда одно и то же...

- Согласен. Но я вам другое скажу. Часто захожу в наши магазины и вижу, как люди покупают. Приходят пенсионерки. Она открывает кошелек, а я вижу, что у нее там максимум тысяча рублей. Пожилая женщина покупает наш фарш и говорит: я знаю, что покупаю достойный продукт, поэтому лучше возьму этот фарш, чем непонятно с чем перемешанный. Полезное, качественное мясо не должно быть дешевым. Только подумайте: привези эту птицу из Европы, вырасти ее, когда везешь яйца в самолете, один градус перепада температуры и птенцы погибают, у нас ручное осеменение: самцы весят 35 кг, а самки 12, он ее просто раздавит. Сперматозоиды вводят в самку и вот так получают каждое яйцо.

- Вы часто бываете в Америке на заседаниях индейководов?

- Сейчас уже не езжу. Наши специалисты ездят. Рынок индейки в России интересен всем. Американцы меня спрашивали, как нам удалось здесь раскрутить индейку. Они производят 2,5 млн тонн уже 10-15 лет. И не растут. А Англия наоборот теряет. Самая крутая их компания по производству индейки предлагает нам выкупить ее, чтобы мы раскрутили у них индейку. Но там раскручивать уже некуда, а мне Бог здесь послал рынок, который можно развивать и продвигать.

- Кризис повлияет на развитие вашего холдинга?

- Про кризис я так сказал недавно московским журналистам: 146 млн человек улетят куда-нибудь? Нет. Им же есть надо каждый день? Да. Конечно, сложности будут. Вот процентные ставки повысились. Но у России огромное будущее. Для меня сейчас задача найти деньги для расширения «Евродона» до 250 тыс. тонн, и тогда ближайшие 3-4 года нам будет не до кризиса, мы итак завалены работой. В 2008 году, в кризис, я в резиновых сапогах строил «Металл-Дон». Тогда мне тоже не до кризисов было.

К 2030 году в мире не будет хватать 40 млн тонн мяса. Где взять мясо и землю, чтобы его производить? Во всех других странах все уже занято. Только две страны физически могут эту землю дать – Бразилия и Россия. Ни у кого другого нет таких водных и земельных ресурсов. Нам Бог дал шанс и возможность построить две аграрные отрасли и накормить страну. И мы его не упустим. Когда в годы студенчества ко мне сюда приезжал отец, он всегда говорил, глядя на эти поля: все конфликты на Кавказе идут из-за земли. И я это запомнил! Как-то привозил европейцев. Так они за головы схватились, увидев эти просторы: как вы при этом мясо покупаете?! А евреи мне однажды сказали: вам в России просто нужно нагнуться и взять деньги.

Ксения 15-Захватаева

Ванеев: Бог дал шанс, и я его не упущу



Подробнее:http://region15.ru/articles/4057/

 

 



Разделы статей